Поиск по ключевым словам:

Как выглядят "иностранные агенты", которых проверяет саратовская прокуратура

«Пришлось задуматься: а стоило ли вообще помогать людям? Вчера позвонила пациентка, возмущалась: да вы же, оказывается, иностранный агент, вами прокуратура интересуется, а они просто так не приходят! —рассказывает член правления диабетической организации Екатерина Рогаткина. — Недавно наша организация этой женщине помогала: рассказали другим больным диабетом, что у нее нет лекарств, а впереди праздники, и несколько больных решили поделиться с ней запасом препарата».

Диабетическую ассоциацию в Саратове в конце 1980-х годов создали врачи из медуниверситета. Екатерина Рогаткина пришла в организацию в начале 2000-х из-за болезни сына. Скоро ее домашний телефон превратился в горячую линию для тех, кто не знал, где лечиться, учиться, работать с диабетом, и не мог добиться положенных по закону лекарств. «Муж не мог со мной пообщаться, потому что я всё время разговаривала с больными сахарным диабетом. Мне звонили в час ночи, в выходные, в праздники. Я не могла положить трубку, потому что на том конце провода рыдали: «Мне нечем колоть ребенка!» — вспоминает Екатерина Александровна.

По ее словам, тяжелее всего было в 2008-2012 годах, когда инсулина в регионе не было совсем — ни импортного, ни отечественного. «Я дневала и ночевала в приемной областного министра здравоохранения. Собирала журналистов и возила к больным. Один сюжет помню до сих пор: пациентка Анна Орешина перед телекамерой взяла глюкометр — у нее сахар был 30, и рассказала, что неделю ничего не ест, потому что не может получить инсулин».

По официальным сведениям, за 11 месяцев нынешнего года в областное управление Росздравнадзора поступило 23 обращения от больных сахарным диабетом (в 2016-м было 17 жалоб). Чаще всего саратовцы жалуются на нехватку тест-полосок для глюкометров и на замену сахароснижающих препаратов аналогами. Как говорит президент пациентской организации Лариса Сайгина, с середины декабря начали поступать сообщения о перебоях с инсулином: «Больные рассказывают, что им отказываются выписать рецепт в поликлинике или не выдают бесплатный препарат в аптеке. Минздрав отнекивается, мол, это временные трудности с поставками. Возможно, дело в отношении нашей организации было специально сконструировано, чтобы люди от нас отвернулись, а мы думали только о суде над нами».

Неприятности у организации начались еще весной. Областная больница расторгла договор на безвозмездное пользование помещением — двумя кабинетами на последнем этаже здания, которые общественники занимали больше десяти лет и отремонтировали своими руками. Региональное управление Минюста провело плановую проверку, ничего «шпионского» в работе организации не нашло.

В августе за диабетиков взялась прокуратура Фрунзенского района Саратова. «К нам в организацию никто не приходил, нас не опрашивали, документы не смотрели. Мы узнали о проведенной проверке в ноябре, когда получили постановление о возбуждении административного дела за нарушение порядка деятельности некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента». По словам членов организации, ни по устному, ни по письменному запросу материалы проверки им не предоставили. Заседание суда назначено на 15 января.

«Нанять адвокатов организация не может. Нам за телефон нечем заплатить! Наши сотрудники работают бесплатно, — разводит руками Рогаткина. — Максимальный штраф иноагенту — до 300 тысяч рублей на должностное лицо и до 500 тысяч на организацию. Где мы возьмем такие деньги? Я, «подкупленный агент», ни разу не была за границей. Ни квартир, ни машин, ни дачи не нажила».

По словам общественников, поводом для прокурорской проверки послужила жалоба студента второго курса СГМУ Никиты Смирнова. «Мне эту бумагу в прокуратуре показали с расстояния метра. Я спросила: кто этот молодой человек? Прокурор сказал: борец с коррупцией», —рассказывает Екатерина Рогаткина. В пациентской организации Смирнова никогда не видели.

Как рассказал «Новой» будущий медик, он «в интернете читал, что эта организация существует на финансы иностранных компаний, уже не припомню, каких»: «Я посчитал гражданским долгом подать сигнал, чтобы в отношении них провели проверку, не более того. Это и есть гражданская активность. Если бы вы заподозрили что-то подобное, вы наверняка поступили бы так же!». По словам Смирнова, он продолжит столь же бдительно следить за работой общественных организаций.